Свечерело.

Я перебрался через мост. Хороший рывок – метров двести прошли! Если так пойдет - к утру буду дома, а пока можно спокойно вызвать стометрового и заказать ужин.

На мой вызывающий жест, ловко лавирируя между машинами, подъехал паренек на роликах. Загоревший и улыбчивый, в униформе с цифрой двадцать девять на плече и с изрядно исписанным блокнотом.

- Гавайскую одну порцию и стакан колы безо льда.

- Может, кино или музыку? – паренек показал каталог.

- Нет, спасибо, - Я передал стометровому пятидесятирублевую купюру.

Недавно я закачал последний альбом Елоупуперов. Потом, если надо, найду еще, чем себя развлечь, благо Ленинградке со связью хорошо. Это на Энтузиастов тяжко... Кстати! Я вытащил телефон и набрал жену.

- Привет, - она откликнулась сразу же и, судя по голосу, улыбнулась.

- Привет. Как ты там? Когда дома будешь?

- У нас как всегда. Думаю, завтра к обеду приеду.

- Прекрасно! – я тоже улыбнулся и, на волнах хорошего настроения решил немного повредничать: – А я скачал Елоупуперов. Их продюсер недавно добрался до студии и скинул запись в сеть.

- Вот ты противный! А у меня зона приема будет только через сто метров.

- Так, может, выйдешь?

- Сейчас не могу, жду парикмахершу.

- Опять вызвала пятикилометровую?

- Здесь километровые стригут плохо.

- Ясно...

- Ой, вот она идет, – перебила она меня, - я тебе потом перезвоню.

Жена отключилась. Я включил в салоне свет, приспособил на правом сидении столик и стал поджидать стометрового с пиццей. Мимо прошел экипаж скорой. Проводник с картой в правой руке и проблесковым маячком в левой уверенно вел врачей в глубь пробки. Наверное, кому-то поплохело...

Появился мой слегка запыхавшийся гонец и просунул заказ в окно. Я поблагодарил, оставив ему сдачу, и попросил принести канистру девяносто второго. Музыка, свет, кондиционер – боюсь, на остатках бака долго не протяну, а до заправки еще часа четыре.

Потянувшись, я включил музыку и принялся за ужин. Джаз неторопливо плел узоры - шажок, поворот, узелок и дальше. Справившись с ужином, я опустил сидение в полулежащее состояние и уставился на закат, расплывшиеся огненной полосой над крышами сотен машин. Как же красиво! В плывущем мареве выхлопных газов краски мерцали и переливались, как будто там, вдали, находился нереальный, может быть, даже беспробочный мир...

От созерцания меня оторвал скромный гудок. Конечно же, пришла наша очередь ехать. Я надавил на газ и проехал еще метров сто.